Любовник поневоле - Страница 11


К оглавлению

11

После организационных хлопот — аренды места и оборудования производственного участка, Павел взялся непосредственно за свою проблему. Он работал в буквальном смысле день и ночь, сколачивая команду и понимая, что без успеха на этом фронте все пойдет насмарку, в том числе и деньги, которые он вложил в дело — почти все сбережения. Тогда и встретил он Бортникова, который был профессиональным менеджером по продажам, проучившимся год в Штатах после окончания института. Бортников показался ему знающим, энергичным и честолюбивым парнем, с которым у него постепенно сложились и дружеские отношения. Они стали командой, и успех не замедлил прийти.

Уже через два года у Павла была солидная клиентская база, стабильное производство. Ребята постоянно выдавали новые идеи, которые незамедлительно внедрялись в виде усовершенствованных видов оружия самообороны. У них появились оптовые покупатели в регионах, в Москве они открыли торговые филиалы в нескольких столичных районах — так было легче работать. А еще через два года появились первые заказы из Европы, там заинтересовались российскими образцами ЭШУ, которые оказались не хуже своих, но значительно дешевле. После подписания первого контракта с немцами Павел почувствовал, что впервые в жизни доволен собой…

Дела шли в гору, бюджет предприятия рос, Роман с друзьями просто горели на работе, и компания зарабатывала приличные деньги. Павел вернул себе вложенное, расплатился с кредиторами и превратился во владельца преуспевающего предприятия, перед которым не переставали открываться новые горизонты. Он начал чувствовать себя богатым человеком, купил новую машину — на сей раз иномарку, съездил на отдых в Италию, щедро помогал матери и сестре. Все шло хорошо, он был почти доволен.

И тут появилась Ирина.

Алена

Я не верю своему счастью: у меня все получилось. Как это американцы говорят? «Я сделал это!» Да, я сделала это, я добилась своего.

Мы с Павлом были на Кипре, целых десять дней я была с ним. Он сказал, что хотел бы поехать в Испанию, это его любимая страна, но тогда надо было делать мне визу, могли возникнуть сложности. Я ответила, что мне все равно куда — лишь бы с ним. И это правда — я еще успею поехать в Испанию, возможно, даже с ним, если у меня и дальше все получится. А на сей раз главное было поехать, пока он не передумал. Тем более что на острове этом все было как в сказке…

Павел — мой Павел! — снял нам шикарный номер с видом на море. Я никогда не жила в такой роскошной гостинице — впрочем, я никогда не выезжала заграницу вообще, но это не важно. Я наслаждалась буквально всем: и удобством номера, и едой, и солнцем, и морем, и деньгами — он дал мне тысячу баксов и сказал, что я могу их тратить как захочу. Но главное — он, мой любимый, мой единственный. Он был так скован в первую ночь — мне пришлось взять на себя инициативу. Я смогла зажечь его! Мне показалось, что ему было хорошо. Впрочем, что это я? Какому мужику не было бы в кайф с женщиной, которая не только молода и весьма симпатична, но еще и безумно любит и старается угодить ему во всем? А мне так хотелось, чтобы ему было хорошо, чтобы он ждал следующую ночь, и следующую, и так — до самого отъезда. Целых десять ночей! В первый день мне казалось, что это много. Сейчас, когда все позади, я понимаю, как это было мало. Но на большее я не могла надеяться, и он прямо заявил мне об этом в первый же день.

Мы лежали с ним в огромной кровати, и мне так хотелось провести ладонью по его лбу — раньше он очень любил, когда я делала это. Говорил, что мои руки снимают головную боль и успокаивают. Но я боялась спугнуть счастливое мгновение, боялась, что он отвернется и заснет.

— Тебе хорошо? — вдруг спросил он.

— Господи, ты еще спрашиваешь! — вырвалось у меня. — Я просто счастлива, как ни одна другая женщина на земле.

— Аленка, послушай меня. Я не собираюсь огорчать тебя, но и не хочу, чтобы у тебя появились иллюзии. Все, что происходит сейчас между нами, — это лишь мгновение, на которое я согласился только потому, что ты оказалась в такой ситуации, и отнюдь не потому, что у меня остались какие-то чувства по отношению к тебе. Я люблю одну женщину, это моя жена, и я счастлив с ней. Мне больше никто не нужен, пойми. Ты должна дать мне обещание, что после возвращения оставишь нас в покое. Я очень сочувствую тебе, я готов помочь тебе деньгами — сколько надо, но больше ничего я не смогу для тебя сделать. Договорились?

Ну конечно, ему надо было разрушить мой сладкий сон, мою мечту, напомнив, как он любит свою корову. И я вынуждена была обещать ему все, лишь бы он замолчал, лишь бы любил меня в остальные дни и ночи. Надо отдать ему должное — Пашка больше ни разу не заговорил об этом — наоборот, он был внимателен, щедр, заботлив, старался доставить мне как можно больше удовольствия. Будто извинялся за то, что ему все эти блага доступны, а мне нет. Со стороны мы, несомненно, производили впечатление счастливой пары. Но, Боже мой, каким холодом веяло от него при этом!

Только в последний день он заметно оживился. Вначале меня это вдохновило, а потом я поняла: дура, он же радовался тому, что скоро все это кончится! Последняя наша ночь не стала тем апофеозом любви и страсти, как я себе нафантазировала. Павел был просто дежурным любовником, не более того. И уже окончательно ушел от меня, когда мы сели в самолет, взявший курс в мою постылую жизнь. Честно говоря, я тогда горько пожалела, что все, что я наговорила ему…

6

Ирина Ростовцева мечтала иметь детей — мечтала страстно, все последние четыре года, с тех пор, как они решили, что пора наконец завести ребенка. Но через несколько месяцев выяснилось, что это не так-то просто. То, что другим давалось легко и естественно, для них с Павлом превратилось в неразрешимую проблему. Диагноз врачей был суров: Ира не может иметь детей, и никакие операции и лекарства ей не помогут. Они не смирились с этим приговором, поехали за границу, но в Германии ей повторили диагноз — не поможет ничего, даже искусственное оплодотворение. Она вернулась потрясенная — Павел, который вынужден был улететь в Москву на пару дней раньше, встревожился, увидев жену в каком-то странном, отрешенном состоянии.

11